• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
08:26 

Rjhgec lkz ltdjxtr /

Твоя первая лучшая подруга
Цель творчества - выплюнуть . Чтобы внутри не сидело .
Старое здание пансионата ,
Корпус для девочек , очень темно .
В чьи – то палаты стучатся ребята ,
Дурочки им открывают окно .

Мы завернулись в одно одеяло ,
Тихо от холода зубы стучат .
Стукнуло годиков , много ли , мало . .
Вместе нам тридцать , а время - назад .

Ленка - соседка ушла потихоньку -
Будет жечь свечи , гадать на сердца .
Ты , как обычно , прижмешься легонько ,
Словно боясь снова розог отца .

Я прикоснусь к твоим пальцам своими ,
Ты будешь грустно глядеть в потолок .
Скажешь : " Мы будем для мира чужими . " ,
Встанешь , и щелкнет усталый замок .

Вот ты стоишь мне до боли знакома ,
Стрижку слегка освещает луна .
В корпусе девочек ты как не дома ,
Ты одинока , но ты не одна .

Слышно за стенкою шепот подружек ;
Слышно , как ветер кричит в небесах .
В тумбочке рубль и крошки от сушек :
Рубль картонный , а крошки в слезах .

Ты , как мой брат , беспредельно спокойна ,
И у тебя его форма лица .
Наша любовь этой жизни достойна ,
Наша любовь не имеет конца .

Ты будешь сильной , как взрослый мужчина ,
Как твой отец , будешь грубой со мной .
То , что я здесь , для меня не причина -
Я и на воле была бы с тобой .

Рвется матрац в предвкушеньи скандала ,
Я не могу больше сдерживать крик .
Дверь открывает вожатая Лара . .
" Холодно было . . " , - шепчу за двоих .
11 февраля , 2004

04:20 

Благоразумие. Величие. Преданность.
Тебе, не уходящей ни на миг,
Как дождь, проникший за глазной хрусталик,
Как речь, что расцветает за устами,
Чтоб дальше жить у глаз и уст твоих,
Как длящийся под кожей запах трав,
Как ириса прекрасное молчанье,
В котором прорицанье и мерцанье, -
И можно умереть, тебя обняв,
И не считать нижайших крох земных
Ниспосланного свыше утешенья,
И знать, что светел пламень искушенья
Тобой, не уходящей ни на миг...

04:14 

Пруденс.Патриция.Пенелопа.
Благоразумие. Величие. Преданность.
Кури с лицом паяца,
Что вечной ждет весны,
Сжимай костяшки пальцев
До острой белизны.
Предслезовая нота –
Стекляшкою с куста.
Ни прежнего полета,
Ни белого листа.
Звенит судьбы звоночек:
Куда вы завели,
Сады густые строчек,
Что встали на любви?
Одна тебе секира,
Один тебе конвой –
Шмелиный голос лиры
Да к женщине любовь.
Хоть плакать, хоть смеяться –
Да все предрешено…
Кури с лицом паяца
В вечернее окно.
Взыванье вышло длинным –
На весь остаток лет,
И с амитриптилином
И рок, и врач нелеп…

04:01 

Doch unter deinem Dekollté tut es immer immer wieder so weh...
Мы уедем с тобой в желтогривый Китай,
Мы с тобой перейдем, не заметив, черту.
Я тебя украду в этот край, в этот рай,
Где прозрачна душа на свету, на лету,
Как фарфоровый дым бледнорозовых чаш,
Из которых пьют стебли свою тишину...
Дорогая, мы просто мираж и мираж,
Мы — луна, что глядит на другую луну.
Мы уедем с тобой в странноглазую даль —
Я тебя украду, я украла давно...
Дорогая, мы просто печаль и печаль,
Мы — окно, что глядит на другое окно.
В желтогривый Китай, в стараноглазый Восток,
Где края облаков задевают виски...
Дорогая, мы просто цветок и цветок,
Мы — зрачки, что глядят на другие зрачки.
Как фарфоровый дым, там уносится боль,
Там пролиться сквозь пальцы не страшно песку...
Дорогая, мы просто любовь и любовь,
Мы — тоска, что глядит на другую тоску.

04:00 

Doch unter deinem Dekollté tut es immer immer wieder so weh...
О женщина, закрытая для слов,
С которой мы так сладко непохожи,
Дай прорасти мне тысячью цветов,
Дай прорасти на изумленной коже,
Переступи немыслимый порог,
Где дышит все расплывчато-неровно,
И я услышу этот долгий вздрог
Огромных крыльев бабочки огромной,
Тысячеустый отклик в глубине,
Отдельно существующий от тела
На дне ночном и на небесном дне,
Как белая на черном хризантема.
Как белое двукрылье над тобой,
Как белое плечо над лампой голой,
Любовь запомнит, что она — любовь,
Не ведая стыда, не зная пола.
Не ощущая лета и зимы
Она запомнит контрабанду страсти,
Она запомнит жизнь, где будем мы
Так счастливы с тобой и так несчастны...

22:15 

Doch unter deinem Dekollté tut es immer immer wieder so weh...
Осторожней ступайте, любезная фройляйн,
Давайте мне руку, я буду нежна.
Мы в пятнадцати пулях от линии фронта
И в пятнадцати метрах над.

Я коснусь Вас в глуши изумрудной поляны,
Оставшись не телом, но росчерком вен.
Вы прикинетесь сонной, и, может быть, пьяной,
Рассеетесь в теплой траве.

Жара перестрелок осталась за кадром:
Там кто-то убит, кто-то ранен в поддых.
А у нас - благодать: любованье закатом,
Вдоволь воды и еды.

И шальным дезертиром, почуявшим волю,
Сползу по запястью заморских кровей.
Притворившись текущей, звенящей, живою,
Без раны в правом крыле.

Яшка Каzанова.

16:27 

Зови меня Сапфо...
Сядем с тобою — не други, не сестры, -
Плавает в жилах ножичек острый.
Робко ложится рука побирушкой
На чуть сутулые нежные плечи.
Долго улыбка звенит погремушкой,
Чтоб заглушить мои тайные речи.
Ножичек кроткий, ручной, голубиный
Режет на части подреберный воздух.
Боли лохмотья в сирых глубинах —
Это оборвки любови на звездах.
Спят твои губы, спят твои руки,
Только вопросы в зарослях взгляда.
...Сядем с тобою — не сестры, не други:
Боль, Эвридика, Муза, наяда...

По мотивам цикла "Подруга"
Марины Цветаевой

02:27 

Doch unter deinem Dekollté tut es immer immer wieder so weh...
Ты проходишь своей дорогою,
руки твоей я не трогаю.
Но тоска во мне — слишком вечная,
Чтоб была ты мне — первой встречною.

Сердце сразу сказало: «Милая!»
Всё тебе — наугад — простила я,
Ничего не знав, — даже имени! —
О, люби меня, о, люби меня!

Вижу я по губам — извилиной,
По надменности их усиленной,
По тяжелым надбровным выступам:
Это сердце берется — приступом!

Платье — шелковым черным панцирем,
Голос с чуть хрипотцой цыганскою,
Всё в тебе мне до боли нравится, —
Даже то, что ты не красавица!

Красота, не увянешь за лето!
Не цветок — стебелек из стали ты,
Злее злого, острее острого
Увезенный — с какого острова?

Опахалом чудишь, иль тросточкой, —
В каждой жилке и в каждой косточке,
В форме каждого злого пальчика, -
Нежность женщины, дерзость мальчика.

Все усмешки стихом парируя,
Открываю тебе и миру я
Всё, что нам в тебе уготовано,
Незнакомка с челом Бетховена!


Марина Цветаева 14 января 1915

02:22 

Doch unter deinem Dekollté tut es immer immer wieder so weh...
Под огненным созвездием любви
Я поцелую волосы твои -
Как грустно пахнет кожа,
Как ты на грусть похожа,
На розы, что еще не расцвели...
Под огненным созвездием Стрельца
Коснусь я тихо твоего лица -
Перстов бегущих танго,
Глаза опустит ангел,
Когда коснусь я твоего лица...
Под огненным созвездием причуд
Такой со мной побудь еще чуть-чуть...
Твой мир невероятный
Под синей птицей платья
Мои уста к божественным причтут...

02:20 

Doch unter deinem Dekollté tut es immer immer wieder so weh...
Вплывать дыханьем в плен твоих теней,
Под пламенеющее платье,
Где сердце бьется, как воздушный змей
В тугом бутоновом объятье.
И губы навсегда ослеплены
Твоею зыбкостью прелестной,
Но изнутри глаза мои влажны
Неспетой Песней Песней.

14:33 

Словно имя жизни...

Doch unter deinem Dekollté tut es immer immer wieder so weh...
...Вкус клубники не изменился.
Вкус твоих поцелуев тоже,
Только жизни все меньше, меньше
В золотой уводящей лютне,
Лютня тише, дыханье ближе
Неизбежных чужих небес.
Вкус клубники не изменился,
Лето тем же осталось летом,
Ты ладонью своею нежной
Прикасаешься прямо к грусти -
К одиночеству - там, во мгле.
Но из мглы проступает роза,
Но из мглы прорастает лютня,
Словно жизнь, словно имя жизни,
Так совпавшей с тобой, что больше
Не осталось ничьей другой...

06:04 

Бейте их обоих - и Мару, и Будду
Помнишь как жадно, украдкой
Ловила я каждый твой жест
А в небе слепом предзакатном
С тобой нам уж не было мест
Помнишь безумные ночи
Когда было нам не до сна
И не было мыслей о прочем
Лишь только о любящих нас
Помнишь безумную нежность
Грубость объятий в ночи
И ускользнувшую вечность
В тусклом сияньи свечи

Жемчужный блеск акварели
Как нежность неяркого света
Нам нимфы морские пели
О ликах прозрачного лета
Сквозь плавные контуры неба
Видна эфемерность линий
Сияешь улыбкой Феба
В руках застываешь глиной
Бледного золота мягкость
В тонких шелках простыней
Тайн прошептанных ясность
Уводит дальше за ней
Небо усталое звездное
Принесет нам пастельный рассвет
Сиянье зари вечно слезное
Ведет вереницу лет

00:28 

Мир абсурда.

Kopejka
Июль. очень буднично.
сходить с ума, входить в чужие двери
уткнуться в шею, судорожно вжаться
в попытке выжить, плакать и бояться
зависимости. я себе не верю
из сотни всех возможных вариантов
со мной – возможно – самый невозможный
все изначально – мимо, зло и сложно,
нелепо, словно смерть комедиантов.
из грязных тряпок будничного рая
не сделать занавес для королевской ложи
люблю тебя. на что это похоже?
тебе видней, а я пока не знаю.


никогда не говори мне «я люблю тебя»
cоберусь и уйду. без оглядки и молча. немею
от лица твоего, от ночных поцелуев и слез.
не проси ни чем. не смогу отказать. не сумею
обещать тебе счастье. задай мне последний вопрос –
«ты вернешься?». не знаю. осенних стихов междустрочья.
не смотри в календарь - у тебя в нем по-прежнему май.
возвращаться возможно – уйдя… возвращаться в бессонные ночи.
проводи меня молча. твоя остановка. трамвай
так тобою любимый. но я никуда не поеду.
я здесь просто сижу. с ворохами замОлченных слов
я пытаюсь проститься. но что-то мешает. по средам
ощущение вечного кайфа. в четверг – полнолуние снов.
ощущение кайфа проходит, оставив исколотость вены.
сотни слов, не ложащихся в рифмы. и сумка ненужных вещей.
расставания с будущим. вечер. проклятье красивой измены.
не проси ни о чем. промолчи. и не надо сегодня – о ней.
ни о чем… ни о ком… никогда. никогда не хочу больше слушать.


Мир абсурда.

18:52 

Вы счастливы?...

Зови меня Сапфо...
Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли!
И лучше — пусть!
Вы слишком многих, мнится, целовали,
Отсюда грусть.

Всех героинь шекспировских трагедий
Я вижу в Вас.
Вас, юная трагическая леди,
Никто не спас!

Вы так устали повторять любовный
Речитатив!
Чугунный обод на руке бескровной—
Красноречив!

Я Вас люблю. — Как грозовая туча
Над Вами — грех —
За то, что Вы язвительны и жгучи
И лучше всех,

За то, что мы, что наши жизни — разны
Во тьме дорог,
За Ваши вдохновенные соблазны
И темный рок,

За то, что Вам, мой демон крутолобый,
Скажу прости,
За то, что Вас — хоть разорвись над гробом!
Уж не спасти!

За эту дрожь, за то—что — неужели
Мне снится сон? —
За эту ироническую прелесть,
Что Вы — не он.

Марина Цветаева 16 октября 1914

17:20 

Девочка моя...

Зови меня Сапфо...
Мне носить пожизненную маску,
Под которой розы проросли,
Девочка моя, мое фиаско,
Тайное лицо моей любви.
Странница невидимого сада,
Что тебе сады и дни мои?
Девочка моя, моя отрада,
Горькое лицо моей любви.
В недра дней мое уходит пенье,
Серебря глухую пыль земли,
Девочка моя, мое служенье,
Тщетное лицо моей любви.

17:14 

Эти запястья...

Зови меня Сапфо...
Эти запястья печальные,
Эти ладони чуть слышные.
Все мои ангелы тайные
Пристальным вздохом колышимы.
Все мои ангелы легкие,
Все хризантемы певучие
Ждут заповедного оклика
Здесь, за оградой колючею.
Тенью покрыты кромешною,
Тенью одеты вечернею
Все мои ангелы нежные,
Все хризантемы плачевные.

17:14 

Ангел на высоких каблуках.

Зови меня Сапфо...
Ангел на высоких каблуках
Лепестки мои истопчет в прах.
Палачу влюбленному под стать
Станет он любить и убивать.
Тушью золотою обведет
Мой мятежный, мой молящий рот.
И под левым маленьким соском
Жизнь обдаст свинцовым кипятком.
Из надоблачных галантерей
Сердце мне подарит побелей.
А мое, убитое как вид,
Больше никому не навредит.
Там оно, где мертвая трава,
Где мертва Орфея голова. …
Я тебе кажусь такой живой.
Ты теперь спокойна, ангел мой?...

Автор неизвестен.

16:31 

Liebe.

Зови меня Сапфо...
Блаженству равен тот богам,
Кто близ тебя сидит, внимая
Твоим чарующим речам,
И видя как в истоме тая,
Из этих уст к ее устам
Летит улыбка молодая.
И каждый раз, как только я
С тобой сойдусь от нежной встречи
Трепещет вдруг душа моя
И на устах немеют речи,
И чувство острое любви
Быстрей по жилам пробегает,
И звон в ушах... и бунт в крови...
И пот холодный проступает...
А тело, - тело все дрожит...
Цветка поблекшего бледнее
Мой истомленный страстью вид...
Я бездыханна... и, немея,
В глазах, я чую, меркнет свет...
Гляжу, не видя... сил уж нет
И жду в беспамятстве... и знаю
Вот, вот умру... вот умираю.

Интерпретация легендарного стихотворения Сапфо " К любовнице..."

16:18 

Виноградинками нежность

Зови меня Сапфо...
Даже если ругаюсь матом,
Мой язык желанней нектара.
Полагаю - сошла с ума ты,
Раз считаешь, что мы - не пара.

У меня костенеют скулы
От желания злых пощечин:
Ты томишься, а я рискую,
Может смертью, может - еще чем.

Чем-то, выношенным под левой
Не молочной, но тоже горькой.
Я другими переболела,
Я блаженно пьяна тобою.

Оставайся со мной надолго
И люби меня, будто бога.
Рот надкушен почти надорван -
Я блаженно пьяна тобою.

Яшка Каzанова

16:10 

Zero.

Зови меня Сапфо...
Жизнь. После тебя - жизнь. Выжить любой ценой
И возвратиться к себе.
Забавно. Яркости нет. Чушь.
Я наверно, спала три тысячи лет.
Девочка, ты никогда не умрёшь,
Ты поняла меня лучше всех.
Жгучая жажда мести? Ложь.
Инстинкт возвращения в прошлое? Да.
Может быть, это – наша судьба.
И никто не в силах помочь.
Видишь, мой мир перебит и поломан.
Нас больше нет. Только ты. Лишь я.
Ты не ушла. Ты для другого.
Я выживу. Нет сильнее меня.
Я не знаю, что значит любить в крови-
Меня создали лишь чтобы защищать.
Смерть. После тебя - тьма.
Что мы наделали. Пустота.
Двойник мой! Ты у меня в груди!
Да, кто нам дал волю так измениться -
Дай мне знак, раз тебя больше нет:

Нет, мне нельзя…

Остановиться…

Нет слов и сил передать, что внутри…

Она пахла мёдом и молоком... СООБЩЕСТВО ЛЕСБИ-ЛИРИКИ.

главная